Уроки Счастья

В одном классе появился новый учитель.
-Я буду вести у вас уроки счастья! — сказал он.
-Ну-ну, — отозвались ученики, нервно покуривая.
-Вот вы, самый наглый ученик, чего хотите от жизни? — не растерялся учитель, тыкая пальцем в самого наглого ученика.
-Ну эта, мотоцикл реальный, байкерский, — сказал самый наглый ученик, — Сейчас ты мне будешь втирать, что это не счастье?
-Вовсе нет, — с великолепной усмешкой сказал учитель, — Твой мотоцикл уже стоит под окном. Вот техническое удостоверение к нему.
-А Вы волшебник или новый русский? — спросила с первой парты девочка в очках, — И не ворованный ли этот мотоцикл?
-Слишком много вопросов для первого раза, — поморщился учитель, — Называйте меня как хотите. Вот, хотя бы, Иван Петровичем. Или Петром Иванычем. Да, Петром Иванычем, пожалуй, как-то живее. А теперь перейдем к теории счастья. Открывайте тетрадки, записывайте.
Через неделю на уроке счастья присутствовали уже все ученики класса, кроме того, самого наглого, который получил мотоцикл и теперь только и делал, что гонял на нем по городу, и никто его не останавливал, потому что в техническом удостоверении к мотоциклу было написано что-то такое, что очень пагубно действовало на всех без исключения бабок и милиционеров. Бабок и милиционеров сперва в районе, а потом и во всем городе стало значительно меньше. Народ говорил, что это счастье, а ученики говорили: «Это нашему учителю спасибо!» А другие учителя подозрительно перешептывались на педсоветах: «Вы заметили, коллеги, они перестали на уроках курить нервно! И все такие веселые! Небось, колются! Усильте бдительность! Ищите в партах шприцы!»
-Ну, а вот вы, например, о чем мечтаете? — спросил учитель счастья у девочки в очках.
-Я мечтаю поступить на юридический факультет, стать дипломированным адвокатом, защищать людей от несправедливости, получить всемирную славу и много денег!
-А, безделица, — махнул рукой учитель, — К чему учиться? Получите, распишитесь. Можете уже приступать к своим обязанностям.
И он выдал ей, вы не поверите, диплом. Причем красный.
-Тогда меня больше ничто не держит в стенах этой школы, — сказала девочка в очках, собрала вещи и ушла, гордо потрясая дипломом.
-А мы с вами продолжим изучать теорию счастья, — сообщил учитель, сел на кафедру, положил ногу на ногу и стал вдохновенно диктовать.
Еще через неделю все были потрясены тем, что тихая скромная Риточка уже выиграла какой-то процесс, защитив простого алкоголика от несправедливых притязаний высокопоставленной чиновницы.
-Есть какие-нибудь пожелания, предпочтения, идеи? — поинтересовался на третьем уроке Петр Иванович (Иван Петрович).
-Есть! — сказали с третей парты, — Хотим жить вместе, а закон и правопорядок не велит. Да и попросту негде. У него дома — семеро по лавкам, а у меня папенька шибко строгий.
-Подойдите ко мне, мои Ромео и Джульетта. Вот вам ордер на отдельную квартиру. Живите там себе на здоровье и радость, а если будет приставать закон и порядок, направляйте его к Риточке, не зря я ей в прошлый раз диплом-то выдал. Она уже и этого, хама на мотоцикле, защитить успела. Старушку, кажется, раздавил, вот жалость-то. И трех милиционеров, пытавшихся его остановить.
-Можно мы тогда, не дожидаясь конца урока, а? — сказали Ромео и Джульетта, переминаясь от вожделения с ноги на ногу.
-Идите, живите! — махнул рукой учитель, — А мы тем временем продолжим.
С каждым разом на урок приходило все меньше и меньше учеников. Как только чье-то желание исполнялось, учитель ставил в классный журнал итоговую пятерку (девчонки подсмотрели в учительской), таким образом освобождая осчастливленного от дальнейшего посещения занятий.
Школьники, оснащенные всеми достижениями науки и техники, снабженные жильем, а некоторые и работой (двое уже пели из телевизора, одна танцевала в Лебедином озере, четверо снимались в кино, причем снимал их тоже свой, одноклассник) вызывали зависть и острую ненависть в сердцах всех прочих учеников. Тем более, что прочих учеников на уроки счастья категорически не допускали. Были даже зафиксированы попытки побивать счастливчиков, но суровый адвокат Риточка, при помощи всесильных связей в высших юридических сферах, всем обидчикам впаивала такой срок, что от побиваний пришлось отказаться. Иные меры воздействия придумать было трудно, вот и перестали все ученики разом нервно курить на уроках, а только и думали, как бы извести этих, с их счастьем, а учителя забрать себе, посадить в подвал и заставить колдовать по заказу.
На последний урок Петр Иванович (Иван Петрович) зашел просто так, для галочки. Вроде бы, он уже все желания исполнил, хотя последнее было особенно трудным — сделать из Матрены Степанчиковой фотомодель, не хуже как в телевизоре показывают.
Но вот даже Матрена облагородилась, и закончился учебный год. Хотя, постойте…
-Вы кого-то ждете или так, в гости зашли? — обратился учитель к последней парте.
-Я пришла на урок, — пискнула последняя парта, — Я всегда тут сидела.
-Ага, значит, еще кто-то остался неосчастливленным. Ну, подходите ближе, давайте знакомиться. Сегодня обойдемся без теории. Только практика. Голая, не поймите превратно, практика.
Последняя парта покраснела и переместилась на первую.
-Аня.
-Иван Петрович. Или Петр Иванович. Как вам, кстати, больше нравится?
-Петр Иванович как-то интеллигентнее.
-Для вас буду Петром Ивановичем, — великодушно разрешил учитель, — Что будем исполнять? Желайте, не стесняйтесь, кроме меня вас никто не слышит.
-Да нет, мне ничего не надо.
-Вас дома бьют? Вы из многодетной семьи? Вас тиранит бабушка-бывший чекист? Ну, желайте, у всех есть какие-то желания. Аня, ну подумайте, может быть, кто-то из ваших родных болен, или беден. Может быть, мы поможем вашей бабушке — бывшему чекисту забыть о ее кровавом прошлом?
-Ничего такого подобного. И я живу в очень счастливой, обеспеченной семье. И бабушка моя сейчас в Германии на курсах повышения квалификации.
-Удивительно. Впервые вижу девушку с таким низким порогом воображения. Ну вспомните, о чем мечтали ваши подруги! Хотите вести ток-шоу? У меня есть одна вакансия — для своих берег, но могу пожертвовать.
-Все, чего мне хотелось, у меня есть. Единственное, о чем я могу мечтать — видеть Вас, Петр Иванович, почаще.
Петр Иванович сел мимо кафедры и по привычке закинул ногу на ногу.
-Ох ты ж! — сказал он, потирая ушибленный тыл, — Только не говорите этого, того, что Вы хотите сказать. Я подлец. У меня три жены. Брошенных. Все с детьми. Я сожительствую с танцовщиком мужского стриптиза. Он негр. Огромный, черный, страшный. Ручищи вот такие вот! Я наркоман. Я болен, ужасно болен. Жить мне осталось немного. Я заражу Вас дурными болезнями, всеми, какие только есть на свете. А потом брошу! Что еще… Я… э…
-Мне ничего такого от Вас не нужно, — пролепетала Аня, — Я Вас просто люблю. Бескорыстно. И это счастье.
Петр Иванович заметно скукожился, почернел. На голове проступили рожки, заостренный скорпионий хвостик принялся хлестать его по бокам. А в открытое, по случаю лета, жары и последнего урока окно влетел красивый белый ангел и дал Петру Ивановичу щелбана.
-А спорим, что в газете «Красное Забубенье» есть хотя бы один честный журналист! — произнес ангел мелодично и нежно.
-Опять на щелбан? — подорвался Петр Иванович.
-Да, пожалуй, — согласился ангел.
-А как же я? — опомнилась Аня.
-А вам я сейчас выпишу пропуск, — засуетился ангел, Вот, не потеряйте. После смерти предъявите на таможне в чистилище, Вас пропустят наверх. Правда этого, рогатого Вы там не встретите.
-Я сохраню его образ в своем сердце! — проникновенно сказала Аня. — Прощайте, Петр Иванович! Счастья вам!
-Какое уж тут счастье. Уже третий спор подряд проигрываю, — произнес учитель счастья, потирая отщелкнутый лоб.

Автор: Ольга Лукас

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

двенадцать + 13 =