Шизофрения внутри — часть третья

После длительного молчания решила все-таки дописать свой рассказ. Большое спасибо тем, кто переживал и спрашивал, как мои дела, меня это очень радовало и поддерживало, тем более, что 2 месяца выдались сложными.

Итак, первое время во время «второй волны» мне удавалось более-менее чувствовать момент, когда состояние ухудшается, и сразу принимать транквилизатор, чтобы облегчить состояние.
Проблема была в том, что транквилизаторы по сути не снимают симптоматику, не лечат болезнь, а только притупляют все ощущения и переживания. Не то, чтобы было так — выпил таблетку и сразу все хорошо и все как раньше, просто ненадолго выключаешься из всего происходящего, т.к. просто нет сил физически на это.
Дальше начало становиться хуже: я переставала время от времени контролировать ситуацию, мне начало казаться, что все, что я чувствую и думаю — правильное, а люди вокруг просто ничего не смыслят. Более того, мир начинал казать ну совершенно нереальным, как плохо оформленная декорация. Мне начало казаться, что люди вокруг смотрят на меня, все знают про меня, за что-то осуждают. Становилось очень страшно, не по себе, хотелось что-то сделать, куда-то убежать, но чувствуешь при этом, как будто ты бежишь по дну океана, и над тобой тонны воды, и ты не можешь сопротивляться этому.
Однажды после очередной ссоры с МЧ у меня случился приступ. Я чувствовала, что для меня открылся портал в другое измерение, голоса начали вещать «истину», которая доступна только мне, появилась дикая активность, я перестала спать ночами, перестала есть, мне все сложнее становилось сохранять хоть какую-то критику к своему состоянию. Честно сказать, я в эти моменты была даже отчасти счастлива (если можно так сказать), что все это тягостное состояние непонимания прошло, и я наконец-то знаю правду, которая доступна только мне, а другие люди слепы. Голоса сказали, что мой молодой человек на самом деле умер 1 сентября 2014 года (назвали точную дату), а тот, кто рядом — это не он, просто выглядит так же, и так же пахнет. Это был момент истины. Ну конечно, как я могла быть так слепа к этому, и сама не догадалась раньше? Так продолжалось пару дней, а потом они сказали, что я должна уйти к нему. Наутро я проснулась, и мне стало страшно. Я нашла телефон своего психиатра, позвонила ей вся в слезах. Разговор она начала очень доброжелательно, но как только я начала говорить, ее тон резко поменялся на холодно-стальной, она сразу перешла на «Вы» и сказала: «обратитесь в районную больницу, я ничем не могу Вам помочь». Я продолжала что-то лепетать, и она пыталась узнать, где я нахожусь, чтобы вызвать мне скорую. Я тут же бросила трубку. Как это могло произойти? Почему она так сказала? Ведь полгода она наблюдала меня и лечила.
Я стала звонить другу, и со слезами сказала, мол, прости, мне придется умереть, так голоса сказали. (Я даже сходила в ближайший хозяйственный магазин за бельевой веревкой чтобы повеситься в лесу (я не шучу)). Не знаю, каким образом у друга это получилось, но он за 40 минут разговора привел-таки меня если не в адекватное состояния, то хотя бы заставил усомниться в реальности того, что со мной происходит.
Так шли месяцы. Бывали неплохие дни, бывали дни, когда я обходилась без таблеток, но это, все же, исключение. А бывали дни, когда острое состояние возвращалось. И с каждым разом по возвращении к реальности, я все меньше и меньше узнавала себя, как будто каждый новый приступ забирал кусочек моей души. У меня начались зрительные галлюцинации.
Я постоянно порывалась даже вновь обратиться к психиатру, думала, что буду принимать нейролептики снова, лишь бы это прекратилось, даже договаривалась о встречах с врачами, но затем наступал хороший день, и я меняла свое решение.
Определенно была закономерность во всем этом. Все эти приступы были следствием стресса, который я переживала. Стресс и отсутствие поддержки самого близкого человека — то, с чего все начинается (в моем случае, по крайней мере).
Последние 2 месяца дела шли нехорошо, но все-таки мне более-менее удавалось держаться на плаву. Да, симптомы есть, и, к сожалению, вернулась рвота, но все пока не достигло таких масштабов. Чего я боюсь — это осени. Это всегда самое тяжелое время года для меня, обострение случается каждый раз, и при одной только мысли об этом у меня подступает комок к горлу, что все-таки придется пойти в больницу, принимать нейролептики, становиться овощем… Но, я надеюсь, с этим я справлюсь. Все-таки проведя неделю на форуме про шизофрению, я все еще не готова записываться в инвалиды, не готова делать из этого культ, и каждый день обсуждать это с такими же людьми. Мне кажется, как только ты говоришь себе: я болен, это неизлечимо, начинаешь сидеть на форумах, читать про это, верить в это, ты сам подписываешь себе приговор, и перестаешь бороться. (Получилась пафосная фраза в стиле борцов с раком:) Но это так. Я это уже проходила, и такой вывод сделала для себя. И именно поэтому я пишу сюда, чтобы услышать слова поддержки от обычных, здоровых людей (или тех, кто считает себя таковыми).
И еще хотелось бы добавить: не надо думать о шизофрениках, как об уродах, инвалидах, дебилах и овощах. Большинство (да, не все) из них — мирные люди, которые никому кроме себя зла не причиняют. Им и так тяжело жить с самим собой каждый день, и поверьте мне, нет ничего ценнее, чем помощь и поддержка близких людей или даже посторонних. Я помню, как остро мне не хватало, чтобы хоть кто-то просто сказал: «Все будет хорошо». И это нужно не только больным. Помогайте друг другу, любите друг друга.
Добро лечит.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

один + 2 =